с лодки. Но у этого, похоже, лодки отродясь не было, уж больно вид у него затрапезный.
Сгорая от любопытства и безуспешно притворяясь, что заняты своими делами, царевич и Гуша принялись ждать, чем закончатся потуги старика.
Финал необычной ловли оказался скорым и впечатляющим: море вокруг рыбака забурлило, волны сердито вздыбились, едва не сбив мужичка с ног, и вдруг противоестественным образом замерли в воздухе. Присмотревшись к сверкающему гребню самой высокой из них, пораженные спутники заметили на нем рыбку. Было создание глубин величиной с человеческую ладонь, имело длинный полупрозрачный хвост и плавники ему под стать и обладало чешуей, блестевшей в солнечных лучах, как чистое золото. На голове рыбки виднелся зубчатый нарост — ни дать ни взять корона, а пасть формой напоминала капризно надутые губки избалованной красавицы.
Старик еще раз покосился на назойливую молодежь, наклонился поближе к необычному существу и что-то забубнил.
— Неистощим ты на выдумки, старче, — донесся до спутников мелодичный голос. — Ладно, будет тебе терем. Ступай, обживайся.
Рыбак, ни слова не говоря, выбрался на берег и удалился в сторону городской окраины. К друзьям он был обращен спиной, но и осанка его, и походка говорили о недовольстве. Рыбка продолжала покачиваться на вершине волны, пристально глядя ему вслед.
Спутники переглянулись, сообразив, что это невероятное существо может знать о плавучих островах такое, что морякам в порту и не снилось. Набравшись смелости, Гуша сделала к ней несколько шагов и растерянно остановилась, не зная, как начать разговор. Ее выручил поднаторевший в придворном этикете Иван.
— Мы прибыли издалека и не знаем, как приветствовать тебя, — начал он. — Но и пройти мимо столь прекрасного создания не считаем себя вправе. Позволь же засвидетельствовать наше искреннее восхищение твоей красотой и выразить почтение к твоему могуществу — потому что, насколько мне известно, никто не в силах остановить бег волн морских…
Рыбка снисходительно взглянула на спутников.
— Уверяю, что тебе известно далеко не все на свете, — насмешливо ответила она. Царевич покраснел, а рыбка продолжила сердито:
— Догадываюсь, чего тебе надобно. Почтение засвидетельствовать, ишь! Ходите сюда, ходите, и с каждым разом желания все наглее и наглее. Нет у вас, люди, понятия, что любое благо надо заслужить. Этот вон тоже пошел — считает, что если однажды меня из сети выпустил, то я теперь перед ним в неоплатном долгу. Думает, что хитрее всех. А я давно догадалась, чего он добивается…
Гневный монолог прервала Гуша, у которой помимо воли вырвалось:
— Водяной говорил мне, что море — пристанище многих чудес, но мы и мечтать не могли, что увидим их так скоро!
Рыбка осеклась и подозрительно уставилась на девушку.
— Водяной, да? Это он вам про меня рассказал?
— Намекнул, — осторожно ответил Ваня, отодвигаясь подальше от волн. — Напрямую-то не говорил, нет. Обещал, что морские чудеса мы сами увидим.
— Ну вот она я — смотрите, — заявила рыбка, стараясь приподняться повыше. — Самое что ни на есть чудо. Владычица прибрежных вод и континентального шельфа.
— Сдается мне, владычица, что ты чем-то огорчена, — уточнила Гуша.
— А то нет! — горестно воскликнула рыбка. — Говорю же — ходят и ходят.
— Батюшка мой говорит, что рассказать про проблему — это сделать первый шаг к ее решению, — высказался Иван. — Не изволишь ли поведать нам, что так тебя расстроило?
— А кто таков твой батюшка, что я должна его слушать? — надменно вопросила рыбка.
— Правитель Тридесятого царства, — гордо ответил Ваня.
Рыбка задумалась.
— Ну что ж, может быть, совет одного владыки и будет полезен другому, — признала наконец она. — Хорошо, слушайте!
Из рассказа Рыбки выяснилось, что увиденный давеча спутниками мужичок — действительно местный рыбак, человек хоть и неплохой, но известный своей ленью. Лодки он не имел, в море выходить не любил, и на промысел отправлялся в основном вместе с кем-либо из соседей. Это позволяло ему самому в полную силу не работать и получать за помощь лишь минимум улова, что его вполне устраивало. Но в конце концов соседям надоело терпеть его лень, и несколько дней назад все знакомые мужичка отказались брать его с собой. Разгневанная жена вытолкала горе-рыбака из дома, наказав без рыбы не возвращаться, и старик, бранясь, отправился на берег. Понимая, что без лодки он ничего не наловит, мужик в сердцах швырнул невод в волны, но тут ему улыбнулась удача. Не ожидавшая подвоха Золотая Рыбка мирно дремала на мелководье, и, накрытая внезапно сетью, так запаниковала, что пообещала рыбаку исполнить любое его желание, если он ее отпустит.
— Так он с тех пор и таскается сюда, — печально закончила рыбка свой рассказ. — То одно ему надо, то другое. Сваливает все на жену — мол, вот-де, старуха моя меня сюда посылает. Надеется, видимо, я ему в конце концов предложу опостылевшую супругу бросить и на другой помогу жениться. Напрямую-то о таком просить неловко, вот и донимает меня день за днем…
Прежде, чем царевич или Гуша успели придумать слова утешения, рыбка встрепенулась.
— О нет, опять! — воскликнула она, глядя на берег. Спутники обернулись и узрели рыбака, который воодушевленно бежал к воде.
— Смилуйся, государыня-Рыбка, — едва отдышавшись, завел он, не обращая внимания на невольных свидетелей разговора. — Старуха-то моя совсем, видать, умом помутилась! Хочу, говорит, быть владычицей морскою, и все тут!
Мужичок хитро уставился на собеседницу — мол, что на это скажешь? Рыбка задумалась. Морская вода вокруг потемнела и замутилась.
— Ну вот что, старче, — молвила наконец Рыбка. — Имей в виду, просьбу я твою исполню. Только вот незадача — морская-то владычица на берегу жить не может. Так что заберу я твою старуху к себе на дно, и там посмотрим, как она будет властвовать…
— Погоди-ка, — встрепенулся старик. — Как — на дно? Эдак ведь утопнет моя бабка?
— А ты думал? — ответила Рыбка. — Но не кручинься. У тебя теперь и терем есть, и богатства немеряно, и даже, вроде бы, корыто для стирки. Всего-то я уж и не упомню, что ты у меня просил. Так с эдаким достатком тебе другую жену найти раз плюнуть!
Рыбка замерла, грозно меряя рыбака взглядом. Остолбеневшие от такого поворота спутники боялись пошевелиться. Старик озадаченно молчал.
— Нет уж, пожалуй, — промямлил он через несколько минут. — Спасибо, конечно, только не надобно мне такого счастья.
— Отказываешься?! — загремела Рыбка. — Напрасно меня побеспокоил, стало быть? Да я за это у тебя все, чем ранее одарила, отберу!
— А хоть бы и так! — завопил, в свою очередь, мужичок. — Это где такое видано — живого человека на дне топить?!
Рыбак развернулся и решительно потопал домой.
— Надеюсь, больше я тебя
